Мурманск — город, где ветер не просто дует, а бьет по лицу, словно пытается заставить тебя развернуться и уйти обратно в теплый подъезд. Я помню, как в прошлом году в похожую метель у меня замерзла молния на куртке за десять минут стояния на остановке. Но то, что случилось на днях, переплюнуло все мыслимые ожидания даже у старожилов, привыкших к арктическим капризам.
48 часов, изменившие ритм Мурманска
За какие-то двое суток на город обрушилось 18,9 миллиметра осадков — цифра, покрывающая почти 70% всей месячной апрельской нормы. Представьте: три четверти месячного объема снега, ледяной крошки и того самого мокрого снега, который налипает на стекла и не счищается даже самыми жесткими дворниками, свалилось на Мурманск за двое суток.
Легко? Очень сомневаюсь.
Спросите у водителей, которые бросали машины прямо на обочинах, потому что колеса не цепляли заснеженный асфальт. Или у пешеходов, которые продирались сквозь сугробы до колен, вцепившись в перила, чтобы ветер не снес их в ближайший сугроб. Я сам видел бабушку с пакетом продуктов, которая стояла по пояс в снегу и смеялась — сказала, что в молодости в такие метели на лыжах ходила на работу. Но сейчас-то лыжи у всех в кладовках, а снег — по колено.
Кто на передовой борьбы со снегом
По словам руководителя городских служб Лебедева, для ликвидации последствий метели вывели беспрецедентные силы. Статистика впечатляет, но за ней — живые люди, а не сухие строчки отчетов.
163 рабочих.
Столько человек готовы были круглосуточно расчищать снежные завалы.
113 единиц спецтехники — от мощных магистральных снегоуборщиков, которые чистят главные проспекты, до крошечных тракторов, протискивающихся в узкие дворовые проезды, где даже «скорая» не проедет.
Я заглядывал в диспетчерскую на прошлой неделе — мониторы горели синим, девчонки-диспетчеры пили крепкий чай из термосов, не отрывая глаз от экранов. Каждый значок на карте — это единица техники, и если она замирает на месте больше десяти минут, сразу летит звонок по рации. 163 человека — это водители, не видевшие семью двое суток, дворники, у которых рукавицы к вечеру превращаются в ледышки, диспетчеры, у которых глаза красные от недосыпа.
Смены сменяются каждые 12 часов. Не потому, что начальство жадное — техника не должна замерзать, а люди — терять концентрацию. Цена ошибки здесь слишком высока: перекрыл сугроб въезд к дому — и скорая не проедет. Можно ли такое допустить? Ни в коем случае.
В зону ответственности бригад входит много задач, вот основные:
- расчистка основных магистралей, по которым движется общественный транспорт и машины экстренных служб
- очистка дворовых территорий и пешеходных дорожек, чтобы пожилые жители могли беспрепятственно выйти за продуктами
- вывоз снежных валов, перекрывающих въезды во дворы и мешающих обзору водителям
Почему нельзя ждать «само собой»
Зачем такие титанические усилия? Неужели нельзя просто подождать, пока снег растает под первыми лучами весеннего солнца? В арктических широтах ответ однозначен: категорически нет. Даже апрельский снег при минусовой температуре превращается в плотный монолит, который не пробьет ни штыковая лопата, ни редкий пасмурный солнечный луч, который выглядывает раз в неделю.
Оставить город под снежным покровом — значит парализовать жизнь на недели вперед. Дети не дойдут до школ, старики — до аптек, машины скорой помощи не проедут к нужному дому. А погодные сводки не дают повода для расслабления.
18,9 миллиметра осадков за 48 часов — это не просто много, это экстремально. Для сравнения: обычно весь апрель в Мурманске приносит около 27 миллиметров осадков. Природа решила не мелочиться — вывалила почти три четверти месячного объема за двое суток. Не слишком ли жадно со стороны небес? Или просто напоминает, кто тут главный?
